Новости группы "Богородице-Рождествен- ский"

4 Октября. Вторник. Седмица 17-я по Пятидесятнице. Глас 7.Поста нет.

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский

Сегодня Святая церковь совершает память Отдание праздника Воздвижения Животворящего Креста Господня. Cовершается служба, не отмеченная в Типиконе никаким знакомАп. от 70-ти Кодрата (ок. 130). Совершается служба с полиелеемОбретение мощей свт. Димитрия, митр. Ростовского (1752).

Сщмчч. Ипатия епископа и Андрея пресвитера (ок. 730-735). Прп. Даниила Шужгорского (XVI). Прп. Иосифа Заоникиевского (1612). Свтт. Исаакия и Мелетия, епископов Кипрских. Мчч. Евсевия и Приска (IV).

 

Сщмчч. Александра, Алексия, Константина, Иоанна пресвитеров (1918). Прмч. Маврикия и с ним мч. Василия (1937). Сщмчч. Валента, Александра, Иоанна, Андрея, Петра, Иоанна пресвитеров (1937). Сщмч. Иоанна пресвитера (1938). Сщмч. Василия пресвитера (1942).

Евангельские Чтения

 

Служба ап. Кодрата поется 22 сентября.

Святитель Димитрий Ростовский и его труды

 

 

 

Значительную роль в процессе церковно-культурного строительства России на рубеже XVII–XVIII веков сыграли выходцы с Украины, из киевских академических кругов. Самым, пожалуй, выдающимся ученым монахом из них следует признать святителя Ростовского Димитрия (Туптало; 1651–1709) — мудрого богослова и прекрасного проповедника, истинного интеллигента-бессребреника, фактического основателя российской исторической науки и, что не менее важно, смиреннейшего инока и добрейшего пастыря[1].

Родился он в городке Макарове — сравнительно недалеко от Киева, в семье казачьего сотника; мирское имя его было Даниил. В Киеве будущий святитель прошел курс богословских наук и обучался иностранным языкам в «училищном» Богоявленском монастыре, где «явися довольно искусен в стихотворстве и витийстве и знающ добре все тое, чему учим бысть»[2]. В 1668 голу он принял монашество с именем Димитрий в киевском Троицком Кирилловском монастыре, не заботясь «о снискании имений и богатств временных»[3]. В 1675 году его рукоположили во иеромонаха и назначили проповедником в известную тогда Густынскую обитель; тогда же он стал и главным проповедником соборного храма в Чернигове. С большим успехом он затем некоторое время проповедовал в Литве — в Вильне (в Свято-Духовом монастыре) и в Слуцке.

По возвращении в Малороссию Димитрий жил в Батурине, где с 1682 года игуменствовал в Николаевской обители. Но не прошло и двух лет, как он, «любя безмолвное и безмятежное житие и желая наедине угождати Богу»[4], оставил игуменские обязанности, поселившись в Киево-Печерской Лавре. Здесь собор старцев обители во главе с архимандритом Варлаамом Ясинским (будущим митрополитом Киевским) поручил Димитрию «жития святых собирати и, совершенно исправив, списати»[5].

 

Четьи Минеи свт. Димитрия за декабрь. Кон. XVII в. (РНБ. F. I. 651. Л. 19) Четьи Минеи свт. Димитрия за декабрь. Кон. XVII в. (РНБ. F. I. 651. Л. 19)
В июне 1684 года талантливый и трудолюбивый инок начал этот подвиг всей своей последующей жизни: составление истории святых, или корпуса исторических житийных рассказов, расположенных по месяцам (в соответствии с годовым кругом церковных «памятей» прославленных святых Вселенской Православной Церкви), — так называемых «Четьих-Миней». Первый из четырех томов вышел из печати в январе 1689 года. В это время Димитрий вновь игуменствовал — в уже упоминавшемся батуринском Николаевском монастыре.

Вскоре из Батурина в Москву отправился «ясновельможный Гетман», взявший в состав своего посольства и игумена Димитрия. В подмосковной Троице-Сергиевой обители Димитрий познакомился с царем Петром I, который, по-видимому, уже тогда обратил внимание на способного и образованного монаха-украинца.

Когда тот вернулся в Малороссию, то был назначен игуменом Петропавловского монастыря в Глухове; тогда же, в 1695 году, вышел из печати второй том «Четьих-Миней». С 1697 года Димитрий уже архимандрит Елецкой Черниговской обители, а с 1699 года — архимандрит Спасского монастыря в Новгороде-Северском. Несмотря на все эти частые перемещения его с места на место церковными властями, писатель-инок не оставлял привычного хода своих литературных трудов, и в 1700 году вышел третий том «житий».

В результате «особливое искусство в проповеди слова Божия, такожде и добродетельная его жизнь вскоре прозорливому монарху (то есть Петру I. — д. Г.М.) известны быть стали»[6], и по Императорскому Указу Димитрия в 1701 году перевели в Москву, назначив митрополитом Тобольским и Сибирским. Но для болезненного и уже немолодого тогда инока-южанина такое назначение в далекую, холодную Сибирь было непосильным бременем, а главное — там, вдали от библиотек и типографий, завершение им его литературно-исторического труда становилось практически невозможным. От всего этого святитель впал в «некоторую печаль», и только объяснившись в конце концов с Петром I, Димитрий получил разрешение остаться в Центральной России. В 1702 году его назначили правящим архиереем на Ростово-Ярославскую кафедру; митрополитом Ростовским он и являлся до самой своей кончины.

Этот святитель был одним из самых образованных людей своего времени, учеником и другом украинских духовных просветителей — Лазаря Барановича и Варлаама Ясинского, неизменно поддерживавших его литературную деятельность. В «житии» Димитрия, составленном около середины XVIII века (в связи с его церковной канонизацией в 1757 г.), особо подчеркивается, что «сей богобоязнивый муж был острого разума, великого просвещения, искусный в славянском, греческом, латинском, еврейском и польском языках, великую имел склонность к наукам»[7].

Живя в Ростове, святитель Димитрий открыл там первую в Московской Руси духовную семинарию, собрав для обучения в ней более 200 детей священнослужителей; «для лучшего порядка и успехов» он «разделил их на три училища… часто посещая оныя училища, сам учеников слушал и в успехах пробовал», «сам в свободные от дел церковных часы труждался, обучая их», «сам их исповедывал и Святых Таин приобщал; обучая же, определял оных к местам, истребляя невежество»[8]. Причем содержал эти семинарские училища Димитрий на свои собственные, в общем весьма скромные, средства.

Здесь же, при поддержке тогдашнего патриарха Адриана (святительствовал с 1690 по 1700 г.) Димитрий завершил и основной свой 20-летний труд — «Четьи-Минеи», которыми и поныне пользуется вся православная Россия как наиболее полным и точным источником церковной агиографии (подробных описаний жизни святых).

Кроме богословских работ и различных комментариев к святоотеческим писаниям, святитель сочинял также диалоги этического характера, вел полемику со старообрядцами («Розыск о раскольнической Брынской вере»), писал стихи и даже первые российские пьесы — на евангельские темы. Им составлены и две летописи: «О славянском народе» и «О поставлении архиереев».

 

Весьма важное значение для того времени имела еще одна его «Летопись» — «От начала миробытия до Рождества Христова». Она была особенно необходима, поскольку мало кто мог тогда приобрести для келейного или домашнего чтения дорогостоящую Библию, и порой даже представители духовенства не знали толком порядка библейских событий. К сожалению, труд этот остался незавершенным: святитель, как пишет его биограф, сей книги «за частыми недугованиями совершити не возможе: но токмо по леточислению четвертыя тысящи шестаго ста лет (то есть до 4600 г. от сотворения мира, или до 908 г. до н. э. — д. Г.М.) деяния написаны»[9].

Среди наиболее известных трудов Димитрия следует также назвать: «Алфавит духовный» (поучения и увещания к исполнению заповедей Господних, расположенные в алфавитном порядке), изданный в Киево-Печерской Лавре уже после смерти святителя; затем — «Руно орошенное» (о почитании Богородицы и Ее икон); «Апология» («Разговор утешающего со скорбящим») и «Краткий Катихисис» («с вопросами и ответами о вере зело полезный»)[10].

Судя по сохранившимся портретам, владыка Димитрий был небольшого роста, белокурый, с проседью, с небольшой бородкой клинышком, сгорбленный.

Его — как очень доброго и искреннего человека — всегда волновали человеческое зло и общественная несправедливость. В одной из проповедей он говорил:

«Егда богатый яст, убогих труды яст. А егда пиет, кровь людскую пиет, слезами людскими упивается. Кто в чести? — богатый! Кто безчестен? — убогий! Кто благороден? — богатый! Кто худороден? — убогий! Кто премудр? — богатый! Кто глуп? — убогий! Богатый, аще бы и весьма был глуп, обаче то самое, яко богат, умным его между простонародными человеки творит»[11].

Несмотря на святительский сан, Димитрию порой приходилось переносить в Ростове и немало притеснений со стороны представителей светской власти. Своему другу, святителю Рязанскому Стефану Яворскому (1658–1722), этот истинный духовный гражданин Святой Руси писал о ее «внутренних противниках»: «Толико беззаконий, толико обид, толико притеснений вопиют на небо и возбуждают гнев и отмщение Божие»[12]. Особенно непочтителен к святителю Димитрию был стольник Воейков, присланный в Ростов из государственного «монастырского приказа». Как-то раз святитель служил в соборе Литургию, а в это время по распоряжению стольника кого-то наказывали кнутом «на правеже». Святитель велел, чтобы истязание немедленно прекратили, но царский чиновник грубо отказал посланному. Тогда святитель, возмутившись духом, прервал службу и ушел в свое пригородное село Демьяны.

Незадолго до кончины Димитрий отослал в киевский Троицкий Кирилловский монастырь родовую икону, чтобы ее поставили над гробом отца, и тогда же написал следующее духовное завещание:

«От юности и до приближения моего ко гробу не стяжевал имения, кроме книг святых. Не собирал во архиерействе сый келейных доходов, яже не многи бяху. Но ово на мои потребы та иждивах, ово же на нужды нуждных. Верую бо, яко приятнее Богу будет, аще не едина цата (монета. — д. Г.М.) по мне не останет, неже егда бы многое собрание было раздаваемо. Если никто не восхощет меня тако нища обычному предати погребению, то пусть бросят в убогий дом (то есть, как говорили в старину, «на божедомье» — в общую безвестную могилу. — д. Г.М.). Если же по обычаю будут погребать, пусть схоронят в углу церкви монастыря св. Иакова, идеже место назнаменовах. Изволяй же безденежно помянути грешную мою душу в молитвах своих Бога ради, таковый сам да помяновен будет во Царствии Небесном. Требуяй же за поминовение мзды, молю, да не помянет мя нища, ничто же на поминовение оставивша. Бог же да будет всем милостив, и мне грешному во веки, аминь»[13].

 

Сохранилось довольно подробное описание благодатной кончины святителя. В последний вечер жизни владыка велел позвать певчих и, сидя у натопленной печки, слушал пение составленных им самим кантов: «Иисусе мой Прелюбезный, надежду мою в Бозе полагаю, Ты мой Бог Иисусе, Ты моя радость». Потом он отпустил всех, задержав лишь любимого певчего, ближайшего своего помощника в трудах и переписчика своих сочинений Савву Яковлева. Ему он стал рассказывать о своей юности, годах учебы, о жизни на Украине, об иноческой жизни и молитве, прибавив: «И вы, дети, такожде молитеся». По завершении беседы святитель сказал: «Время и тебе, чадо, отбыти в дом твой». Благословив юношу, владыка поклонился ему почти до земли, благодаря за помощь в переписке сочинений. Тот смутился и заплакал, а святитель еще раз кротко повторил: «Благодарю тя, чадо». Певчий ушел, став последним человеком, видевшим святителя живым. Митрополит же удалился в особую келью, где он обычно совершал молитву. Там на следующее утро, 28 октября (ст. ст.) 1709 года, святителя и нашли бездыханным: он скончался во время молитвы, стоя на коленях.

Отпел Димитрия Ростовского его друг — митрополит Стефан Яворский, обещавший ему это.

Погребен святитель в его любимом ростовском Спасо-Яковлевском монастыре, значительно перестроенном в XVIII–XIX столетиях, но и поныне остающемся одним из самых благодатных уголков древнего Ростова Ярославского; здесь и сейчас почивают святые мощи этого выдающегося иерарха Русской Православной Церкви. Их обрели нетленными в 1752 году, а вскоре состоялась и общероссийская канонизация святителя.

В эпитафии на серебряной раке с мощами, составленной тогда же М. Ломоносовым, были помещены, в частности, такие слова: «Написав жития святых, сам в лике оных вписан быть удостоился в лето 1754, апреля 9 дня». И ниже — ломоносовские стихи в несколько тяжеловесно-возвышенном назидательном стиле, характерном для той эпохи, но, пожалуй, не утратившие своей жизненной актуальности и в наше время:

О вы! что Божество в пределах чтите тесных,
Подобие Его мня быть в частях телесных!
Вперите в мысль, чему святитель сей учил,
Что ныне вам гласит от лика горних сил:
На милость Вышняго, на истину склонитесь,
И матери своей вы Церкви примиритесь.

 

После митрополита Димитрия осталось богатейшее по тому времени (около 300 томов) собрание книг, перешедшее впоследствии в Московскую синодальную библиотеку.

Как заметил о замечательном ростовском владыке один из церковных наших писателей, в век наступивших тогда Петровских «реформ, иногда глубоко антинациональных и противоцерковных, этот великий человек показал, как можно быть просвещеннейшим и передовым деятелем, не изменяя прошлому своего народа и оставаясь безусловно верным православно русскому настроению»[14].

 

 

 

Диакон Георгий Малков

 

Отрывок из готовящейся к изданию книги «Русь во Христе: Очерк истории Православия в России»

10 ноября 2013 г

Молитвы

Тропарь свт. Димитрию Ростовскому
глас 8
Православия ревнителю и раскола искоренителию, / Российский целебниче и новый к Богу молитвенниче, / списаньми твоими буих уцеломудрил еси, / цевнице духовная, Димитрие блаженне, / моли Христа Бога спастися душам нашим.
Тропарь святителям Ростовским
глас 4

Святителие премудрии,/ паствы вашея учителие богопросвещеннии,/ веру евангельскую в людех преумножившия,/ любве Небесныя на земли достоподражательнии образи,/ люди страны Ростовския и Ярославския приобщавшии спасению,/ служителие воистинну Божий/ и сопричастницы апостолов достойнии явилися есте,/ Леонтие священномучениче, Исаие, Игнатие, Иакове, Феодоре/ и златословесниче Российский Димитрие,/ Христа Бога молите/ о архиереех, на престоле вашем преемницех,/ о людех, благочестно вас почитающих,/ о стране нашей православной/ и о всей Христовой Церкви.

Кондак святителя Димитрия
глас 4
Звезду Российскую, от Киева возсиявшую,/ и чрез Новград Северский в Ростов достигшую,/ всю же страну сию ученьми и чудесы озарившую,/ ублажим златословеснаго учителя Димитрия:/ той бо всем вся написа, яже к наставлению,/ да всех приобрящет, якоже Павел, Христу// и спасет правоверием души наша.
Тропарь преподобного Иосифа Заоникиевского
глас 5

Смиренномудрием наказание благодушие приемля,/ иже от Небес неизреченный дар приити сподобился,/и в плоти сый, преподобне,/ безплотен в служении своем к Богоматери трудолюбие подвизася,/ бдении, пощении, слезами и молитвами,/ имиже и пустыню многожительну устроил еси,/ благоухищренным же юродством человеческия славы избежа./ Сего ради Всевышний Мздовоздатель/ в конец века сего сугубо тя прослави,/ и гроб твой святый точением чудес обогатися,/ Егоже моли, преподобне отче наш Иосифе,/ даровати нам отпущение грехов и велию милость.

Тропарь преподобного Иосифа Заоникиевского
глас 4

Исперва житие твое, преподобне,/ хитростию благоюродства от человек утаено на небесех пред Ангелы явленно,/ и аще на земли тмою очес претыкаяся хождаше,/ но мысленными крилы на высоту возшед,/ Присносущным Светом облистаемь,/ во отечествии наследова,/ и земных мнящихся красных храмов не требовав,/ но в Небесных селех пресветлыя обители стяжал еси,/ ни ризами мягкими одеяся,/ но паче власяницу возлюбил еси,/ и сего ради паче всех имений земных небесная сокровища приобрел еси/ и на земли плотян сый со безплотными совокупляяся,/ Небесной Царице служа и Той приносимых Ангельских песней насладився,/ ихже многие людие желая насладитися не могут./ Сего ради Всевышний Творец образ Свой/ и Рождшия Его Богоматере/ с высоты воздуха на руце твоя,/ яко на Херувимская носила дарова тебе./ От Негоже Присносущным Светом очи твои уясни,/ и яко росоточащий облак молитвами твоими весь мир милованный напои./ И ныне в последняя времена святую персть твою, яко Едемский источник во исцеление недугов устрои,/ Егоже моли, наставниче наш, чудоносче Иосифе,/ даровати нам мир и велию милость.

Кондак преподобного Иосифа Заоникиевского
глас 8

Вышних благ желаяй,/ преобидел еси долу влекущая мудрования,/ ибо трудолюбивое свое тело/ острым власяным плетением стерл еси,/ и бысть благоугоден служитель Богоматере,/ страждущим в недузех являлся, скоро помогавши,/ и с верою притекающим к тебе неоскудное здравие подаеши./ Сего ради зовем ти:/ разреши наша болезни душевныя и телесныя/ еже к Богу молитвами твоими,/ началообразный смирению наставниче, отче наш Богомудре Иосифе,/ монахом удобрение.

 

Кондак преподобного Иосифа Заоникиевского
глас 8

От юности Бога возлюбив/ и простынею безгласие стяжал еси, преподобне./ Сего ради и с Небес сладкий Свет очию получил еси/ и росоточащии милости пресветлый образ Богоматери/ с высоты воздуха чрез святых безмездников во объятие приял еси,/ и Ей богоугодно послужил еси./ И обитель составил еси,/ власяными веригами тело свое удручил еси,/ от негоже каплями кровными диавола потопил еси./ Сего ради и в последняя времена/ гроб твой от Владыки нашего Христа точением чудес обогатися,/ тем и мы, чада твоя, любовию притекающе к тебе, умильно глаголем:/ радуйся, наставниче нашего спасения,/ радуйся, исцелений подателю;/ радуйся, отче наш Иосифе,/ монахом удобрение.

Тропарь
глас 3
Апостоле святый Кодрате,/ моли милостиваго Бога,/ да прегрешений оставление// подаст душам нашим.
Кондак апостола Кодрата
глас 8
Яко священноначальника честна и страдальца твердейша,/ вселенная приносит Тебе, Господи, Кодрата апостола/ и песньми почитает честную его память,/ просящи всегда прегрешений оставления// тем дароватися поющим его, Благоутробне.